Рассказать о знакомых тебе картинах анималистов

О художниках-анималистах

Это будет разговор о твоих друзьях, добрых и верных, знакомых с раннего детства, хотя их самих ты ни разу не видел Нарисованные зверюшки сами рассказывали тебе свои приключения. Ласковым теплом веет от картины. Картины "мишки на севере" и "дед мазай и зайцы",ещё "грачи расскажи о знакомых тебе картинах анималистов, скульптурах животных из дерева. Диапазон тем картин Зверева необычайно разнообразен. Он и замечательный пейзажист, и анималист, и удивительный портретист. .. Я сейчас покажу тебе ещё его работу» — «Ну ладно, старик, — три с минусом, больше Зверев любил рассказывать ей о своих знакомых, да и о себе самом самые.

Официального образования не получил. Поступив в Художественное училище памяти года, проучился там всего несколько месяцев — был отчислен, так как не поладил с администрацией. Жил, совершенно не заботясь о своем материальном благополучии. Работы продавал за гроши, а чаще просто дарил, прекрасно зная истинную цену себе как художнику.

Правда, такая жизнь, при всей ее трагедийности, была личным его выбором. И если бы судьба Зверева сложилась иначе, то и художником он был бы, очевидно, другим, так как живописный почерк и образ жизни его неразрывно связаны. И связь эта держалась прежде всего на любви его к свободе, хотя и давалась она ему дорогой ценой. Те, кто знал Зверева, не могли без волнения наблюдать за его работой. Они присутствовали при чуде. Писал он неистово, на одном дыхании, создавая порою десятки акварелей и гуашей в день.

В ход шли самые разнообразные материалы. Видимо, отпечатков снимка было несколько и один из них был отправлен в письме в Россию. В том, как она держала руки, легко соединив узкие, длинные кисти, в покорности, странно противоречившей гордому повороту головы, в линии шеи, плавно переходящей в плечи, во всем была скромная женственность — ее слабость и сила.

И такая же, схваченная несколькими линиями, она была намечена на картоне. Солнце светило в спину художника, и контур его повернутого в профиль лица был расплывчат, неясен. Есть фотографии совсем еще молодого Артемова, Артемова после ранения — в шинели и на костылях, находящегося в госпитале, Артемова за работой, Артемова в годах, седого, немолодого По давно заведенному порядку во время учебного года у нас в библиотеке подрабатывают студенты всех языковых отделений, в их числе была и моя помощница — назову ее Т.

И вдруг однажды, в полной тишине, когда мы с ней сидели друг против друга и каждая из нас занималась своим делом: Помню, что это было где-то под Марселем во время летних каникул, она все время что-то готовила, на ней была вся семья — какие-то дети, внуки. Ну, в общем, как все хозяйственные женщины.

  • Анатолий Зверев в воспоминаниях современников (fb2)
  • риторика для 3 класс
  • Журнальный зал

То есть конечно. Она еще тогда меня попросила перевести какие-то записочки с русского на французский А знаешь что, я попробую поискать свои старые записные книжки, может быть, найду адрес или телефон. Записная книжка более чем пятнадцатилетней давности нашлась — таким образом я обрела номер телефона и адрес, по которому в департаменте Воклюз, где-то между Марселем и Арлем проживало семейство Жан-Пьера Теста и Мари Артемофф-Теста в то время, когда у них гостила Т.

Оставалось позвонить и узнать, обитают ли они там по-прежнему. Звонить я, однако, не спешила. Я невольно задавалась вопросом: Из каталога выставки я знала, что Лидия и Георгий похоронены не так уж далеко — на кладбище небольшой деревни Водрёй, и мечтала побывать на их могиле, но поездка все не складывалась.

Когда после выставки прошло почти два года, в библиотеку заглянул Жерар Казанова — наш бывший студент. Прочитав, он сам предложил поехать на кладбище. Поездка совпала с кануном праздника Всех Святых и Дня поминовения, то есть пришлась на ясный солнечный день конца октября. В эти дни повсюду — около всех магазинов, магазинчиков и рынков — выставлены в горшках на всеобщее обозрение и на продажу хризантемы всевозможных размеров, цветов и оттенков. Я выбрала желтые, и вот — едем Водрёй — совсем деревня, на единственной улице, по которой мы едем, не видно ни одной из обитающих злесь, согласно справочным данным, душ.

Окрестности холмистые — как следует из того же справочника, здесь проходит западный склон Черногорья Монтань нуарспускающийся к озеру. Справа по ходу машины, на верху одного из холмов мы видели маленькую полуразрушенную и благодаря этому всю пронизанную солнечными лучами романскую церковь, а рядом с ней — верхушки крестов и памятников.

Кладбище явно старинное и такое маленькое. Ответ был получен тут же от внезапно появившегося местного жителя: Поднимаемся, отворяем калитку, заходим. Отроду я не видела такого славного кладбища!

Обычное французское кладбище — место унылое, сплошной бетон и на нем разных размеров параллелепипеды памятников. На этом маленьком кладбище под ногами не асфальт, а земля, растут деревья. Но самое главное — это вид, открывающийся с холма: Читаю надписи на надгробиях, вскоре у южной стены церковки нахожу искомую могилу.

Она совсем простая — без всякой плиты, прямоугольник земли, обложенный по периметру камнями. На ней установлен серый каменный столбик, и по нему стилизованными под славянскую вязь латинскими буквами выбито: Видимо, на этом столбике и стоял его собственноручный резной деревянный крест, которого теперь — увы — нет, как нет и никакого упоминания о Лидии, а ведь она похоронена здесь же за 27 лет до Георгия.

В спрессованной временем могильной земле я заметила небольшое круглое углубление — туда идеально встал мой горшок с желтыми хризантемами. Представилась, сказала, что номер телефона мне дала Т. Мари, лишь на минуту задумавшись, вспомнила ее без труда. Еще я сказала, что мне очень понравилась выставка в Гаяке; что я знала имя ее отца задолго до выставки, так как он является персонажем романа, который мне довелось прочитать больше 30 лет назад; что мне очень интересно, как в дальнейшем сложилась судьба ее отца и Лидии.

И если о жизни ее отца можно узнать из каталога гаякской выставки, то о Лидии там сказано совсем. Не сохранилось ли случайно что-нибудь из ее работ, из ее бумаг? Мари отнеслась ко мне с пониманием, была дружелюбна и разговорчива. Сказала своим низким голосом, который временами прерывался одышкой, что про существование романа она знает.

О художниках-анималистах

Еще добавила, что если мне неизвестно, то имя прототипа Кости Карновского — Павел Безсонов, что если меня Лидия интересует больше, чем ее отец, то это вполне нормально — к ней уже обращалась одна исследовательница из России по поводу Лидии, так как имела намерение написать о ее творчестве. Мари совершенно неизвестно, осуществилась ли эта идея, но все, что сохранилось от Лидии — о, это совсем немного, — она той исследовательнице предоставила.

Ведь у меня перед ней никаких обязательств, — сказала Мари, басовито, с хрипотцой, посмеиваясь. Мне это было бы более чем интересно! Наступил день — это произошло уже в конце апреля года во время пасхальных каникул, — когда Мари пришла ко мне домой. Год рождения Мари мне был известен, поэтому, открыв на ее звонок дверь, я, как и ожидала, увидела немолодую женщину. В чертах ее светлоглазого крупного лица с утяжеленным годами подбородком было заметно сходство с отцом.

Неумолимое время округлило и ее фигуру, оно же посеребрило густые волосы, собранные надо лбом черным бархатным обручем.

риторика для 3 класс - От семи и до двенадцати - Форум Mail Дети

На одной из страничек — карандашный рисунок круглого милого личика в профиль, с коротким, слегка вздернутым носиком, с кудряшками у виска. На том же листке — девичья фигурка в длинном гимназическом пальто.

Раскрываю другой документ — видавшую виды старую, сильно потрепанную тетрадь в твердом переплете, от которого осталась только верхняя крышка.

Мари предложила мне приехать к ней — не тащить же весь архив в Тулузу! Поездка состоялась в середине июня года: Тут нужны были терпение и изобретательность, упорство и одержимость.

Лосиные писаницы ставят загадки ученым: Может, это жерди загона, куда гонят будущее стадо, может, это начало скотоводчества? Но не меньше, чем ученым, интересны писаницы людям искусства. Как смело и как просто, несколькими скупыми линиями переданы не только лосиный облик, но и чувства, которые эти лоси испытывали: Есть люди, которые говорят, что мы не можем так остро, как первобытный человек, чувствовать зверя, мы, современные люди, все дальше и дальше уходим от природы, и в будущем анимализм обречен.

Но мы по-другому смотрим в будущее и говорим, что без четвероногого друга человеку не обойтись. В селе Павлово стоит памятник собаке, которая, по словам великого ученого, "вывела человека в люди". Развивая эту же мысль, можно сказать, что собака "вывела" человека в космос. В будущем на многое в природе человек будет смотреть по-другому.

Зачем ради меха убивать прекрасное животное, когда есть заменитель — искусственный мех! В будущем отношение человека к животному станет бескорыстней, добрей, человечней. И, чтобы выразить это новое отношение, вновь понадобится искусство художника-анималиста, его талант, его мастерство.

А вообще что такое мастерство? Чем рисунок новичка, который только пробует свои силы, отличается от рисунка мастера? Новичок хочет, но не умеет, не. А мастер и хочет, и может, и находит самое верное и яркое выражение своего замысла. Мастерство — это развитый до совершенства талант, поэтому оно восхищает и покоряет, но в то же время оно многолетний опыт и труд, поэтому его уважают. Художник может по-разному выражать свой замысел. Смотришь на рисунок Белышева "Вороны и филин" и, кажется, слышишь тревожные хриплые крики разъяренных птиц.

Белышев взял сюжет из жизни и был ей во всем верен. Пользуясь только оттенками черной размытой туши, он сумел передать даже различный цвет птичьих перьев. А вот "Ящерицы-круглоголовки" Федотова сделаны совсем по-другому. У ящериц не выписан чешуйчатый узор их кожи. Но как выразительно переданы характеры! Один хвост завидует, другой хвост в отчаянии, третий философствует. Необычайно жизнерадостен и весел этот рисунок.

Разнообразна техника, которой пользуются художники. Даже удивительно, как к одной цели они порой приходят разными средствами. Чтобы передать пушистость и легкость лисьего меха, Ватагин взял для своих "Лисиц" цветные мелки — пастель. А Фролов изображает медвежат и бурундуков жесткими, четкими штрихами гравюры. И тем не менее мы и здесь ощущаем ту же мягкую пушистость.

Хочется погладить ослика, сделанного Горловым. Это гладкий, блестящий, раскрашенный фарфор. Другая работа Горлова — гималайский медведь — тоже фарфор, но шероховатый.

Мы ощущаем лохматость шерсти мишки, который искоса, чуть сконфуженно поглядывает на. Что он натворил, озорник? Николаеву понравился круглый крапчатый камень, похожий на свернувшегося в клубок ежа.

И художник его разбудил. Из углубления выглянул нос, заблестели глаза, проснулся еж, проснулся и камень, ставший по воле художника ежом. Из серии "В Московском зоопарке". В руках Ватагина слои дерева разного цвета становятся то струями воды, сквозь которую просвечивает брюхо тюленя, то узором на чешуе тропической рыбы. Страхов превращает желтый изогнутый камень в гибкое тело кобры. А какие чудеса делают с бумагой ножницы художницы Чаги! Жесткие перья страуса, шелковистая бахрома на попоне белого пони, густые космы шерсти горбатого яка — все это бумага.