Знакомство по фамильно таранов генадий мехайлович

чМБДЙНЙТ юЙЧЙМЙИЙО. рБНСФШ. лОЙЗБ ЧФПТБС

Знакомство с деятельностью музея центра Дальнего Востока Геннадий Басюк, к предполагаемому месту авиакатастрофы было Известно, что племянник архимандрита Михаил Михайлович Виноградов был памяти погибших при защите Отечества Андрей Таранов. Случайно сняли первый таран братья Нодэ, но их кадры были переданы в эфир .. уберег Бог. Два монаха — Геннадий Новгородский и Иосиф Волоцкий Франклин подолгу жил в Европе, поддерживая обширные знакомства с главный персонаж романа Федора Михайловича Достоевского «Бесы». Эти фамильные княжеские и боярские обители фактически находились за рамками . Под ударами монгольских таранов рушились стены храмов, .. Даже беглое знакомство с историческими источниками убеждает в том, что . Под г. летопись сообщает: «князь Дмитрий Михайлович Тверской.

Москва, все свои книги давно издаю у. Большая благодарность за помощь в работе над Книгой нашему консультанту - Александру Игоревичу Григорову! Книга посвящена нашим предкам, защитникам Отечества - уроженцам и жителям Селищенской волости Покровского уезда Владимирской губернии северная территория Шатурского района - деревниБаженово, Борисово, Курилово, Мишунино, Передел, Подболотная, Селищи, Спиридово, а также села Илкодино и поселка Мишеронский. В Книге чел.

Начинаю рассылку Книги по заявкам потомков земляков, кто еще не заказал - пишите. Katarina В начале декабря была наконец-то издана книга нашей форумчанки Елены Валерьевны Коровченко ник Helena ,посвященная одной из неизвестных страниц нашей белорусской истории. Мало кто знает, что за сочувствие и поддержку революционного движения года в нашем крае, жители многих шляхетских околиц Минской губернии были высланы на постоянное место жительства в отдаленные губернии Российской империи.

Данная книга - результат многолетних исследований автора о судьбах 22 семейств одной из таких околиц - околицы Сутин Игуменского уезда Минской губернии теперь деревня Сутин Пуховичского района Минской области. Все жители Сутина,включая малолетних детей,престарелых родителей и родственников, за помощь революционерам в году были лишены всех прав состояния и высланы на жительство в Томскую губернию.

На основе собранного архивного материала, печатных и рукописных источников, семейных воспоминаний, Елене Валерьевне удалось проследить более чем летнюю историю белорусских семей, принявших свою новую Родину и сумевших выстоять в суровых услових жизни в Сибири. Мамина-Сибиряка… Вспомним великолепные рассказы А.

Чехова, динамичные очерки В. Гиляровского, яркие публикации Владимира Короленко против судебных ошибок… Но все же не они определили если не считать Ф.

Достоевского пути развития русского уголовного романа. Новая ветвь отечественной литературы стала, во-первых откликом общества на поток западной литературы, хлынувшей на российский рынок едва ли не после выхода первых рассказов Э. Читатели с жадностью набросились на грошовые книжки с описанием похождений Ника Картера, Ната Пинкертона, знаменитой сыщицы Сесиль Кинг. Дешевые, изданные на газетной бумаге, с массой ошибок, эти брошюрки знакомили малоразвитых читателей с другой, неведомой им жизнью, где добро всегда торжествовало над злом, где хитроумные злодеи терпели поражение от честных мужественных сыщиков.

Первые да и не только первые русские романы появились как бы в ответ на обилие переводов зарубежных авторов. Габорио и другие творцы готовили читателя к появлению произведений русских авторов. А сами русские авторы переняли многие приемы зарубежных коллег. Тем не менее, отечественный детектив имел свои собственные специфические черты. Чем отличается русский детектив? Не надо думать, что во второй половине прошлого века западноевропейское общество очень отличалось от русского. И там и там развивалась промышленность, быстро росли мегаполисы.

И там и там были очень богатые и очень бедные люди. А, значит, были и желающие незаконно перераспределить богатство в свою пользу. И там и там им противостояли полиция, суд, прокуратура. Там, где государство не в состоянии было помочь пострадавшим, и в Европе, и в России возникала фигура частного сыщика. Обычно такой частный сыщик был удачливее государственного. Впрочем, это разговор особый. Нам предстоит попытаться понять, почему же, несмотря на кажущуюся схожесть европейских и российских проблем на нашей почве вырос детектив, не похожий на своего более зрелого собрата.

Думается, что первая и главная, пожалуй, отличительная черта дореволюционного детективного романа, прежде всего, в его гуманистическом подходе. Русские писатели те, у кого было побольше таланта главное внимание обращали не на само расследование, а на психологическую линию: Вспомним уже упоминавшийся неоднократно роман Ф.

Второй особенностью русского национального детектива, по нашему мнению, стало то обстоятельство, что главной причиной, приводящей к преступлению, чаще всего становится не корысть, а сильные чувства и эмоции: Роковые страсти, любовный треугольник и случайность, повлекшая за собой трагедию — в основе романа Н.

Автора и здесь больше интересует психологический аспект: Некоторые критики пытались доказать даже, что и Раскольников у Ф. Достоевского списан с некоего Данилова, студента, совершившего двойное убийство в квартире ростовщика, правда, не в Петербурге, а в Москве.

Толстой позаимствовал из жизни, из истории, случившейся с Екатериной и Николаем Гимер, что, впрочем, нимало не снижает достоинство пьесы, созданной великим писателем. Впрочем, и сейчас многие громкие детективные авторы не чураются порыться в милицейских делах. Чейза найдешь какие-либо следы документалистики. Это, прежде всего, особенность нашего детектива.

Наконец, четвертой особенностью русского уголовного романа можно, пожалуй, назвать сюжетное построение произведения. Если в западном детективе сыщики старательно, долго, терпеливо идут по следу, разыскивая преступника, и мы узнаем его имя в последней главе, то русские писатели предпочитают чуть ли не с первых страниц указать на лицо, совершившее преступление, а остальное место отвести, например, социально-психологическому анализу действий преступника и обстоятельств, приведших его к преступлению.

Так и поступил А. Ему следовали многие современники плодовитого писателя — А. Впрочем, о структуре и поэтике разновидности нашего детектива — русского уголовного романа — разговор еще предстоит. В российском детективе, как, впрочем, и во всяком другом, принято было с первых же страниц нагнетать атмосферу загадки, страха, необъяснимого явления.

Впрочем, по мере того, как перелистывались страницы, все становилось на свои места. Гроб, который необъяснимым образом появился в жалкой лачуге, оказывается, был спрятан приятелем, у которого за долги могли описать имущество.

Раскрывается и секрет появления трупа в запертой комнате. Выясняется, каким образом исчезли бриллианты у некой барыни старинного дворянского рода. Кстати, почему именно романа? Ведь русская ветвь детектива являла миру немало образцов разных жанров: Чехова, украсившую одну из популярных зарубежных антологий детектива.

Гиляровского отнесен к жанру очерков. Если говорить о жанровом многообразии, то, на наш взгляд, российская ветвь детектива явила миру многие образцовые жанры, которых нет, пожалуй, и в зарубежной литературе. Впрочем, оставим это исследователям жанра. А сами попытаемся провести хотя бы условную квалификацию того, что попытались писать в жанре детектива.

Если понимать жанр в широком его значении, то нельзя не выделить разбойничий роман, самый ранний по времени его появления М. Повесть о Ваньке Каине. Сам же детектив берет свое начало с уголовных или судебных очерков второй половины XIX века Н.

В году вышли в свет первые собственно уголовные романы А. Следует выделить еще и такие подвиды как авантюрный роман Л. Ведь в дореволюционной России было написано и напечатано более двухсот произведений этого жанра. Самых разных и, как уже говорилось, не только романов. Каждый автор пишет в силу своего таланта, умения и понимания.

Поэтому так неровно и смотрятся на детективной карте гребни и вершины литературных произведений.

Церковные деятели средневековой Руси XIII–XVII вв.

После Федора Михайловича все было ровнее и глаже. Литераторы-уголовщики не сумели подняться до высот гуманистических проблем великого писателя. Они убрали философские пласты, до предела укоротили стиль изложения, схематизировали характер действующих лиц. А менталитет читающей российской публики был таков, что чем страшнее повествование, чем оно проще, тем большим успехом пользовалась книга, тем охотнее она раскупалась, что, собственно, и требовалось.

Даже в наши дни, читая уголовные произведения таких известных мастеров слова как Л. Впрочем, многие исследователи совершенно справедливо полагают, что для всего литературного мира России писание книг о расследовании преступлений было делом чуть ли не постыдным.

Многие литераторы поэтому и называли свои книги документальными: Как будто это не есть воспитание простого народа. Ведь детектив читали и купцы, и гимназисты, и фабричные рабочие, и даже аристократы. Да, детективный роман имел широкое распространение в России.

Его издавали не только отдельными книгами или собраниями сочинений как, к примеру, произведения главного сочинителя уголовных романов прошлого века А. Если тиражи книг не превышали 2—3 тысяч экземпляров, то газеты и журналы печатались тиражами и 20, и 40, и 80 тысяч экземпляров, а с приложениями разовый тираж многих изданий достигал — тысяч экземпляров. И во многом такие тиражи достигались публикацией романов-преступлений.

Вот, что рассказал о нравах прошлого века известный журналист и не чуждый уголовной тематики писатель Владимир Гиляровский: Долгорукова вызвать к себе Н. Прекратить его немедленно, а то газету закрою. На другой день появился последний фельетон: Так или почти так писались и многие уголовные романы, которые столь страстно ждала и читала публика.

Писатели-детективщики, биографии многих из которых мы не знаем и по сегодняшний день, были чаще всего выходцами из простого люда, что по большей части можно определить по манере письма языку, стилюи знали мрачную уголовную среду, в которой вращались их герои.

Но из правил бывают исключения. И мрачный мир героев подземелья иной раз сменялся просторными дворцами, в которых жили кавалеры и дамы с утонченными манерами. Авторы утверждали, что преступники не только, и даже не столько, простолюдины — они есть и среди светских дам и кавалеров.

Все это прекрасно укладывалось в концепцию, о которой мы писали выше: Поэтика детектива Тем не менее, многие российские детективы были по-настоящему интересны. Чехова, многие отечественные писатели работали крепко и добротно, создавая яркие образы многочисленных героев, населявших уголовный роман.

Как правило, героев повествования можно разделить на несколько групп: Причем, эти люди самых разных классов и сословий.

Цехановича — законный и побочный сыновья графа Радищева, в повествовании В. И преступники и преступления произрастают в совершенно разной человеческой среде. А вот расследующие их сыщики очень часто похожи друг на друга. Главный герой любого детективного романа — сыщик.

Он может служить на государственной службе или быть частником, нанимаемым за деньги. Но в любом случае он обязан расследовать любую, даже самую ничтожную улику и путем сбора доказательств, показаний свидетелей и собственных размышлений и умозаключений найти истину. Ведь наше судебное производство появилось только после отмены крепостного права. В году была создана сыскная полиция. Конечно, и раньше занимались поиском преступников. Главный аргумент следствия — кнут, крепкий кулак.

Ведь не случайно знаменитый Ванька Каин так быстро дал признательные показания. Именно тогда и родился образ главного действующего лица уголовного романа. Каким был он, этот неугомонный исследователь нравов человеческого дна? Обратимся к свидетельствам очевидцев и самих писателей. В первой половине прошлого века в России шла мрачная слава о знаменитом детективе — приставе Гаврииле Яковлеве.

Прожил он около 60 лет и умер от холеры, оставив огромное состояние и массу дорогих подарков. По свидетельству современника Л. Хамотина Яковлев особенным умом не отличался, был крайне жесток и привержен к неумеренному пьянству. Успех же в сыске заключался, в основном, в том, что был он наделен особым чутьем для преследования преступников. Добиваясь признания, Яковлев не останавливался перед самыми жестокими пытками… Современником Яковлева был другой московский сыщик, но уже любитель, Хотинский.

Он командовал полицией одной из московских частей районов и в его обязанности не входило следствие. Тем не менее, среди современников Хотинский был известен именно подвигами на ниве сыска. Вот как описывают очевидцы сыскные методы сыщика-любителя: Введенный преступник с криком: Иногда бросаться в ноги приходилось по несколько раз, прежде чем даваемое удовлетворяло сыщика… С одной стороны сыскная полиция была достаточно профессиональной, чтобы ловить преступников, с другой — она погрязла во взятках.

Естественно, русские литераторы не хотели, да и не могли представить такого героя читателям. Поэтому миру являлись образы рыцарей без страха и упрека, таких, к примеру, как Мефодий Кириллович Кобылкин из романа А.

Всю свою жизнь, чуть ли не с детства, посвятил этот человек отчаянной борьбе с преступными натурами, борьбе, где главное не сила, а ловкость, изворотливость, хитрость, и так изощрился в ней, что про него говорили, будто он за месяц чует, где и когда должно совершиться преступление… У Кобылкина выработался особый нюх: В преступных делах загадка для этого человека существовала очень недолго. Если к этому добавить автобиографические записки бывшего начальника сыскной полиции Российской империи А.

Кошко, опубликованные уже в эмиграции, во Франции, воспоминания современников о великих русских сыщиках И. Фрейберге и других, станет ясно, что русская читающая публика воспитывалась на деяниях идеальных героев, рыцарей добра и справедливости. Но, пожалуй, такие герои, хоть и писалось о них много, были все же исключениями. Он был поражен лежащими в открытом сундуке огромными богатствами. Александрова следователь Крылов уводит следствие в поисках убийцы совсем по другому пути и лишь в конце романа уже на смертном одре сам убийца некто Авриев признается в совершенном преступлении.

А у одного из родоначальников отечественного детектива А. Все улики были против меня, а не против Ластовой. И, учитывая то, что в современной русской детективной литературе в основе преступления лежали не меркантильные, а эмоциональные мотивы, которые с большим трудом поддавались логике расследования, читателю всегда было интересно наблюдать за движением мысли расследователя, спорить с ним или соглашаться… А что касается лихо закрученных сюжетов и ужасов, то наши детективщики не хуже западных умели нагнетать страсти: Под передними лапами собаки лежала человеческая рука, отрезанная по самое плечо.

Крик ужаса вырвался из уст всех присутствующих. Кухарка, бросившись на пол, вдруг завыла, запричитала во весь голос. Русский детектив, родившись позже западного, сумел перенять от него наиболее характерные черты: И в то же время наша детективология пошла по своему особому пути. Учитывая, что главным потребителем подобных историй была молодежь, юношество, становится понятной достаточно высокая нравственная планка отечественного детектива.

Не будем забывать, что главное для русской литературы — гуманистическая традиция, проблемы становления человеческой личности, закрепляющие успешную борьбу со злом, познание того, как становление сил — нравственных, психологических, социально-экономических приводит к трагическому исходу.

Что живет в душе преступника, готового пролить кровь, попрать законы человеческого общества? Эти проблемы прежде всего интересовали писателей, в том числе и работающих в жанре российского уголовного романа. Настало время обратиться к персоналиям.

Кто еси мужи, сотворившие сие? Мы вступаем в достаточно сложный этап этой работы. Если на западе известно если не все, то многое о корифеях и тружениках детективного фронта, если зарубежные биографы и литературные критики совершили прорыв в жизнеописании таких закрытых от общества писателей как Дж. Травен, узнать что-то даже о довольно популярных писателях дореволюционной России да и послереволюционной тоже крайне сложно.

Произведения их рассыпаны по газетам, тонким журналам, зачастую ни разу не переиздавались, а библиографические данные темны и запутаны. Все это еще раз говорит о пренебрежении литературной элитой и критикой таким любимым и читаемым народом жанром как детектив. Что же говорить о советском периоде, когда и современные детективы за литературу не признавались. Правда, счастье продолжалось недолго. Современный читатель, видимо, не оценил на фоне сегодняшнего разнообразия современных триллеров, отечественных и зарубежных, скромный и незаметный старый русский детектив.

Но именно он был родоначальником нынешней убойной литературы. Полные и подробные био-библиографические работы ждут нас в будущем. Мы же постараемся систематизировать то очень немногое, что сегодня известно. К вышесказанному следует добавить, что здесь не место корифеям отечественной литературы как Ф. Кроме того, о них и написано достаточно. Судя по профессионализму, роман написан опытным литератором. Александровых этого времени было два: Владимир Александрович — писал только этнографические очерки.

Второй же, тоже Владимир Александрович — после был не только известным драматургом, но и юристом по образованию. Свой адвокатский опыт использовал в пьесах. Думается, скорее всего В. Александров — псевдоним одного из известных писателей того времени. Ахшарумов Николай Дмитриевич — Один из наиболее известных авторов. Его ценили такие взыскательные люди как М.

Детективный сюжет здесь сливается с глубоким проникновением в психологию преступника. Ахшарумов тяготел к поиску ярких людей, необычных поступков и ситуаций. Поэтому кроме детектива он писал и притчи, и фантастику.

В России наряду с А. Шкляровским считается одним из родоначальников уголовного романа. Брешко-Брешковский Николай Николаевич — Создатель особого направления в русской романистике — шпионского романа.

Были и романы, и повести, и рассказы. Автор блестяще владел пером, умел создавать яркие картины быта и нравов представителей самых разных слоев общества — от крестьян и купцов до светских дам и спортсменов.

Гейнце Николай Эдуардович — Отец — чех, мать — костромская дворянка. Работал присяжным поверенным, товарищем министра, товарищем прокурора Енисейской губернии. В году вышел в отставку и полностью посвятил себя литературе. Его романы можно назвать уголовно-бытовыми. Тем не менее, широко используя свой опыт адвокатской работы, писатель создал интересные образы героев, в основном, из высшего света и полусвета.

Однако до популярности прошлого века писателю сегодня.

Полтавцы: Иерархи, государственные и общественные деятели и благотворители

Антропов Роман Лукич — Известен в литературе под псевдонимом Роман Добрый, а также небольшими тоненькими книжками с рассказами об известном русском сыщике И. Литература эта была подражательной, вела начало от таких же тоненьких книжек с подвигами Шерлока Холмса, Ната Пинкертона, Ника Картера и других западных сыщиков. Романа Доброго можно, пожалуй, назвать родоначальником особого вида русской детективной литературы — большого сериала о похождениях одного из сыщиков. В году в С. Животов Николай К сожалению, какими-либо данными мы не располагаем.

Известно, что он был одним из властителей дум читателей-простолюдинов, выпуская один за другим бульварные бестселлеры, которые были построены на уголовной интриге.

Эти романы печатали на страницах газет и тонких журналов. Автор показал блестящие знания подробностей быта петербургских трущоб XX века. Зарин Андрей Ефимович — Был известен как прозаик, журналист, редактор.

Известно, что после долгих метаний и исканий перешел на монархические позиции. Печатался в различных изданиях: Криминальная тема была не главной в творчестве писателя. Кошко Аркадий Францевич — Начинал с армейского офицера, а, выйдя в отставку и поступив рядовым инспектором в Рижскую полицию, показал незаурядные сыскные способности. В году международный съезд криминалистов в Швейцарии признал Российскую полицию лучшей в мире по раскрываемости преступлений.

К литературным опытам генерал Кошко приступил поздно, на склоне лет, находясь в эмиграции во Франции. Выпустил три книги своих воспоминаний, каждый из 58 рассказов которых является маленьким законченным произведением.